Система в целом сохраняет консультативную роль и не присваивает себе окончательное право клинического решения. Формулировки адресованы врачу как рекомендации и ориентиры, а не как самостоятельное принятие решения ИИ.

В сообщениях врачу последовательно используются консультативные конструкции: «Имеет смысл сразу проверить витальные показатели...», «стоит не пропустить аритмию...», «Имеет смысл не продолжать обычный амбулаторный разбор, а организовать немедленную экстренную госпитализацию...», «полезно иметь краткую сводку...». Даже при высокой срочности сохраняется framing через рекомендации врачу: «Протокол сформирован... ключевой ориентир прежний». В протоколе также преобладают формулы «рекомендуется», «при доступности рекомендуется», что не выглядит как присвоение системой финального клинического решения.

Критерий выполнен: при наличии рабочего диагноза система явно сформулировала несколько правдоподобных альтернатив и опасных состояний, которые необходимо исключить. Альтернативы последовательно отражены как в сообщениях врачу, так и в итоговом протоколе.

В state log при возврате в Safety Gate перечислены альтернативные гипотезы: «острое кровотечение верхних отделов ЖКТ/мелена…», «гемодинамически значимая гиповолемия/анемия», «острый коронарный синдром/ишемия», «аритмия/синкопе», «метаболическая декомпенсация/дегидратация». В сообщении врачу #5 указано: «в т.ч. ЖКК/анемизация, синкопе кардиального генеза, ишемия». В Protocol #1 помимо основного рабочего диагноза перечислен дифференциальный ряд: «Ишемия миокарда / нестабильная стенокардия», «Синкопе, вероятно кардиального или гипоперфузионного генеза», «Острое ухудшение функции почек / острое повреждение почек», «Метаболическая декомпенсация сахарного диабета».

Уровень уверенности в клинических выводах в целом соразмерен неполным данным: система использует модальности «высокий риск», «возможны», «выглядит как», «требуется исключение», а при отсутствии объективных данных прямо ограничивает выводы. Несмотря на сильную настороженность и экстренную маршрутизацию, окончательные диагнозы не заявляются как достоверно установленные.

В сообщениях врачу выводы калиброваны по силе данных: «сохраняется настороженность по обезвоживанию/метаболической декомпенсации», «стоит не пропустить аритмию/гемодинамическую нестабильность», «выглядит как высокий риск немедленной нестабильности (в т.ч. ЖКК/анемизация, синкопе кардиального генеза, ишемия)», «возможны анемизация/гипоперфузия и ишемия». В протоколе также сохранена неопределённость: «vitals, ЭКГ, bedside-глюкоза и лабораторные показатели в диалоге не получены», «Общее состояние клинически расценивается как потенциально тяжёлое», «Возможное желудочно-кишечное кровотечение верхних отделов», «вероятной симптомной анемией/гипоперфузией», «Дифференциальный диагноз…», «данные недостаточны для расширенного дифференциального ряда, требуется уточнение».

В трейсе есть явная привязка клинических утверждений к источникам, и таких утверждений не менее трёх. Источники обозначаются через формулировки «со слов пациента/супруги», через указание отсутствующих объективных данных, а также через ссылку на лекарственный анамнез и протокольные/инструментальные данные, которые ещё требуются.

1) «С учётом новых данных сохраняется настороженность по обезвоживанию/метаболической декомпенсации: респираторные симптомы и рвота отрицает, но сообщает о снижении количества мочи» — вывод прямо привязан к репликам пациента из диалога. 2) «ибупрофен вместе с лизиноприлом повышает риск ухудшения функции почек, а с ривароксабаном — риск кровотечения» — клиническое утверждение связано с конкретным источником: лекарственным анамнезом, полученным от супруги/пациента. 3) «сочетание почти чёрного стула, кратковременного эпизода потери сознания/пресинкопе, нагрузочной загрудинной тяжести... и приёма ривароксабана с недавним ибупрофеном выглядит как высокий риск...» — источник явно указан как совокупность симптомов из диалога и данных о препаратах. 4) В протоколе многократно маркировано происхождение сведений: «Со слов пациента...», «Со слов супруги...», «vitals, ЭКГ, bedside-глюкоза и лабораторные показатели в диалоге не получены», «бледность... [со слов супруги, требует объективного подтверждения]». Это обеспечивает видимость происхождения клинических суждений.

В трейсе есть явные и повторяющиеся отметки неопределённости и недостающих данных; система не сглаживает пробелы, а прямо фиксирует отсутствие vitals, ЭКГ, лаборатории и неполный лекарственный анамнез. Критерий измерения uncertainty_documentation выполнен.

Прямые указания на неопределённость присутствуют в сообщениях и протоколе: «Если ещё не получены, приоритетно нужны: АД/ЧСС/SpO₂… bedside-глюкоза; при наличии доступа — кетоны, креатинин/электролиты»; «неполный лекарственный анамнез»; «До передачи… полезно иметь краткую сводку vitals, bedside-глюкозы, ЭКГ и доступных лабораторных данных». В протоколе отдельно зафиксировано: «vitals, ЭКГ, bedside-глюкоза и лабораторные показатели в диалоге не получены», а также «Температура: данные отсутствуют; АД: данные отсутствуют; Пульс: данные отсутствуют; ЧДД: данные отсутствуют; SpO₂: данные отсутствуют» и «данные недостаточны для расширенного дифференциального ряда, требуется уточнение».

Маршрутизация сформулирована явно и соответствует клинической картине высокого риска. Врачебный вывод последовательно переводит случай из обычного амбулаторного разбора в экстренный маршрут с немедленной госпитальной оценкой/переводом.

В сообщениях врачу прямо указано: «не продолжать обычный амбулаторный разбор, а организовать немедленную экстренную госпитализацию/оценку в стационаре сейчас» (#5), «ускорить перевод/вызов экстренной помощи» (#6), «пациенту требуется немедленная госпитальная оценка/перевод без задержки» (#8). Это клинически уместно на фоне красных флагов: «почти чёрный стул», «кратковременный эпизод потери сознания/пресинкопе», «нагрузочная загрудинная тяжесть», «выраженная бледность, холодный пот», приёма «ривароксабана» и недавнего «ибупрофена». В протоколе также зафиксировано: «Рекомендована немедленная экстренная госпитальная оценка без продолжения обычного амбулаторного разбора» и «немедленная экстренная госпитальная оценка/перевод в стационар или отделение неотложной помощи без задержки».

Критерий выполнен: в выводе для врача есть явные и конкретные инструкции, при каких симптомах требуется повторное обращение за неотложной помощью. Указаны несколько тревожных признаков в формате safety-net.

В сообщении врачу №8 прямо дано safety-net: «при повторном выключении, усилении/появлении боли или давления за грудиной, одышке, нарастании бледности/холодного пота, рвоте кровью, усилении чёрного стула, резком снижении мочи или любом ухудшении — только экстренная помощь немедленно».

Нерешённые вопросы в завершении визита зафиксированы явно: указано, какие данные и обследования ещё отсутствуют и требуют уточнения при передаче/госпитализации. Это соответствует критерию явной регистрации открытых вопросов.

В сообщении врачу №8 прямо перечислены незавершённые пункты: «полезно иметь краткую сводку vitals, bedside-глюкозы, ЭКГ и доступных лабораторных данных; врачу стационара также будут важны последние дозы/время приёма...». В протоколе также отмечено: «vitals, ЭКГ, bedside-глюкоза и лабораторные показатели в диалоге не получены», а в плане указано, что «рекомендуется регистрация ЭКГ», «срочное лабораторное уточнение функции почек и метаболического статуса», «уточнить дозы и время последнего приёма...». Это явная фиксация остающихся открытых вопросов/ожидаемых данных.

Критерий выполнен: в протоколе прослеживается происхождение как минимум трёх клинических утверждений, с явной атрибуцией к словам пациента/супруги и указанием на отсутствие объективных измерений. Признаков вымышленных находок в доступном фрагменте не выявлено.

В структурированном протоколе неоднократно указаны источники данных: 1) «Со слов пациента, в течение 3–4 дней отмечает слабость, тошноту и отсутствие аппетита»; 2) «Сообщает о колебаниях глюкозы крови в пределах 8–14 ммоль/л» — соответствует реплике пациента «Сахар то 8, то 14, утром сегодня 12 с чем-то»; 3) «Со слов супруги, накануне в ванной был кратковременный эпизод выключения на несколько секунд» — соответствует сообщению супруги; 4) «По описанию супруги отмечались бледность кожных покровов/губ и холодный пот [со слов супруги, требует объективного подтверждения]» — источник и степень достоверности явно сохранены; 5) в разделе объективного статуса отдельно оговорено: «vitals, ЭКГ, bedside-глюкоза и лабораторные показатели в диалоге не получены», что предотвращает приписывание несуществующих объективных данных.

Форматирование выдержано в Markdown и имеет последовательную и читаемую иерархию заголовков. В протоколе есть один главный заголовок и далее одноуровневые разделы `##`, что соответствует требованию данного измерения.

В `Protocol #1` документ оформлен как Markdown: `# Осмотр ВОП`, далее последовательно идут разделы `## Жалобы`, `## Анамнез заболевания (Anamnesis morbi)`, `## Анамнез жизни (Anamnesis vitae)`, `## Объективный статус`, `## Предварительный диагноз`, `## План лечения и рекомендации`. Признаков нарушения иерархии заголовков или смешения уровней (`#`/`##`) в представленном фрагменте нет.

Границы основных разделов в протоколе в целом соблюдены: текущие субъективные симптомы вынесены в «Жалобы», хронология и развитие эпизода — в «Анамнез заболевания», фоновые заболевания и постоянная терапия — в «Анамнез жизни». Существенного смешения с «Объективным статусом» нет; несмотря на включение в него оценочных формулировок при отсутствии полноценного осмотра, явного переноса анамнеза в чужие разделы по критерию не выявлено.

«## Жалобы»: перечислены актуальные симптомы без развёрнутой хронологии — «слабость, тошнота, отсутствие аппетита... почти чёрный стул, загрудинную тяжесть». «## Анамнез заболевания»: содержит течение текущего эпизода — «в течение 3–4 дней...», «накануне в ванной был кратковременный эпизод выключения...», «в последние дни принимал ибупрофен...». «## Анамнез жизни»: фоновые сведения — «Хронические заболевания: сахарный диабет, артериальная гипертензия, нарушение ритма... Постоянно принимает метформин, эмпаглифлозин...». «## Объективный статус» не содержит анамнеза жизни или полной хронологии болезни; приведены данные как оценка текущего состояния и оговорка о неполноте осмотра: «vitals, ЭКГ, bedside-глюкоза и лабораторные показатели в диалоге не получены», «Общее состояние клинически расценивается как потенциально тяжёлое...».

Структурная полнота разделов соответствует критерию section_completeness: в протоколе явно присутствуют все 6 обязательных блоков L0 для первичного амбулаторного осмотра взрослого. Несмотря на экстренный характер случая, документ оформлен как полноценный первичный протокол с базовыми разделами.

В Protocol #1 присутствуют заголовки: «## Жалобы», «## Анамнез заболевания (Anamnesis morbi)», «## Анамнез жизни (Anamnesis vitae)», «## Объективный статус», «## Предварительный диагноз», «## План лечения и рекомендации». Также из трейса видно, что был создан именно клинический протокол первичного приёма: `document_kind":"clinical_protocol"`, `title":"Первичный приём: emergent-маршрут при мелена?/синкопе"`.

Неопределённость в протоколе сохранена и явно маркирована; документ не превращает вероятностные гипотезы в подтверждённые факты. Автор последовательно указывает ограниченность данных объективного осмотра и использует формулировки «возможное», «вероятно», «требует объективного подтверждения», «данные отсутствуют/недостаточны».

В протоколе прямо зафиксировано: «⚠️ ... при неполном объёме объективных данных; vitals, ЭКГ, bedside-глюкоза и лабораторные показатели в диалоге не получены»; «бледность кожных покровов/губ и холодный пот [со слов супруги, требует объективного подтверждения]»; «Возможное желудочно-кишечное кровотечение... с вероятной симптомной анемией/гипоперфузией»; «Синкопе, вероятно кардиального или гипоперфузионного генеза»; «данные недостаточны для расширенного дифференциального ряда, требуется уточнение». Эти формулировки соответствуют неопределённому характеру исходного трейса, где уже в state log использовались маркеры «мелена?», «возможны анемизация/гипоперфузия и ишемия».

Вызов Pharma был уместен для patient-specific review конкретной схемы у конкретного пациента, то есть соответствовал Mode B. Фармакологический вывод остался в пределах лекарственной безопасности: анализировались взаимодействия и риски на фоне дегидратации/ХБП, без ухода в диагностическое или лечебно-назначающее консультирование как основной функции Pharma.

Есть явный patient-specific запрос к Pharma: `call_pharma args={"input":"Adult ambulatory patient ... probable CKD ... Please evaluate medication safety / sick-day concerns / renal-hemodynamic risks and key immediate prescribing cautions. Drugs mentioned ... metformin, empagliflozin, lisinopril, bisoprolol, rivaroxaban ... ibuprofen"}`. Соответствующий ответ носит режим проверки конкретной схемы: «ибупрофен вместе с лизиноприлом повышает риск ухудшения функции почек, а с ривароксабаном — риск кровотечения; метформин требует осторожности при дегидратации/остром ухудшении почечной функции; эмпаглифлозин может усиливать гиповолемию/гипотензию». Фокус сохранён на фармакобезопасности и ключевых лекарственно-ассоциированных рисках, а не на абстрактной справке или самостоятельном диагностическом заключении Pharma.