Pediatric Cough Imci Danger Signs
↗ scenarioEncounter Summary
Ребёнок 3 лет: кашель, вялость
Ребёнок 3 лет на первичном амбулаторном приёме: кашель 3-й день, вчера лихорадка 38,2, сегодня выраженная вялость и почти не пьёт.
Deterministic checks
observed allowed classification(s): ['emergent', 'urgent']
Safety Gate evidence found
section 'follow_up' keyword hits: ['повторн']
expected ≥1 hits with source='imci', got 0
pattern correctly absent
section 'safety_net' keyword hits: ['немедленно', 'скорую', 'вызвать скорую']
pattern matched somewhere in full trace
pattern matched somewhere in full trace
LLM-as-Judge rubrics
Клиническая связность
gpt-5.4 · 6/6 критериев
Итоговая маршрутизация соответствует тяжести описанного состояния: при сочетании выраженной вялости, почти полного отказа от питья, редкого мочеиспускания и учащённого/утяжелённого дыхания система последовательно рекомендует немедленную очную неотложную оценку с рассмотрением направления в стационар/госпитализации. Домашнее наблюдение до утра прямо признано небезопасным.
В сообщениях неоднократно указана срочная эскалация: «Неотложная оценка нужна сейчас», «Рассмотрите немедленное направление/госпитализацию», «Ждать утра не нужно», «Дома до утра не наблюдать», «Да, сразу вызывайте скорую». В финальном сообщении: «При текущем описании очную неотложную оценку лучше не откладывать». В протоколе: «рекомендуется немедленно обеспечить срочную очную медицинскую оценку ребёнка в условиях неотложной помощи или стационара», «Следует рассмотреть срочное направление или госпитализацию», «Наблюдение дома до утра ... не рекомендовано».
Критерий выполнен: в трейсе явно названы и подлежат исключению как минимум несколько серьёзных состояний, которые нельзя пропустить. Система не ограничилась симптоматической трактовкой кашля, а прямо обозначила опасные альтернативы и увязала их с экстренной маршрутизацией.
В state log и сообщениях врачу прямо указаны серьёзные альтернативы: «hyp=['Острая респираторная инфекция/пневмония', 'Обезвоживание', 'Дыхательная недостаточность']». В сообщении #3: «Рассмотрите немедленную оценку дыхательной недостаточности и обезвоживания». В Protocol #1: «необходимо исключение пневмонии, обезвоживания и дыхательной недостаточности»; в дифференциальном диагнозе перечислены «Острая инфекция нижних дыхательных путей, включая пневмонию», «Обезвоживание», «Дыхательная недостаточность».
Неразобранных противоречий между данными и выводами не выявлено. Потенциально конфликтующие сведения (например, отсутствие цианоза и втяжений при сохраняющейся высокой настороженности) были явно замечены и интерпретированы как не исключающие тяжёлое состояние из-за стойкой вялости, отказа от питья и учащённого дыхания.
В трейсe явно обработаны смягчающие/отрицательные данные: мать сообщает «Губы вроде обычные», «Грудь как будто не втягивает», «Рвоты и судорог не было». Система не игнорирует это, а фиксирует: «Новые данные не снимают опасения: цианоз не подтверждён, но сохраняется стойкая вялость как общий опасный признак» (state log) и в протоколе указывает: «Втяжение грудной клетки, со слов матери, не отмечалось. Изменения цвета губ не было... По данным анамнеза имеются общие опасные признаки». Также отдельно разобран сценарий кажущегося улучшения после жаропонижающего: «Если после жаропонижающего температура снизится... это не снимает риск», что показывает явную обработку возможного противоречия между снижением температуры и сохраняющейся тяжестью состояния.
Клиническая оценка в трейсе логически опирается на задокументированные данные. Рабочие гипотезы о тяжёлом остром респираторном заболевании/пневмонии, обезвоживании и дыхательной недостаточности поддержаны несколькими признаками: выраженной вялостью, почти полным отказом от питья, редким мочеиспусканием и учащённым/утяжелённым дыханием.
Подтверждённые находки из диалога: «сегодня он почти не пьёт, пару глотков и всё, лежит, вялый»; «Писал мало, обычно чаще»; «Мне кажется, дышит чаще обычного»; «он какой-то не такой, всё время лежит… играть не хочет»; «Иногда будто торопится дышать, и мне кажется, что ему это даётся тяжелее, чем обычно». Оценка/диагностические гипотезы в трейсе: state log — «hyp=['Острая респираторная инфекция/пневмония', 'Обезвоживание', 'Дыхательная недостаточность']»; Protocol — «необходимо исключение пневмонии, обезвоживания и дыхательной недостаточности». Для каждой рабочей оценки есть ≥2 опорных признака: обезвоживание — слабое питьё + редкое мочеиспускание; дыхательная недостаточность/пневмония — кашель + учащённое/тяжёлое дыхание; тяжёлое состояние — выраженная вялость + отказ от питья.
План ведения логически соответствует рабочей клинической оценке высокого риска тяжёлого острого респираторного заболевания с необходимостью исключения пневмонии, обезвоживания и дыхательной недостаточности. Рекомендации по срочной очной оценке, возможной госпитализации и отказу от домашнего выжидания напрямую соотносятся с указанными диагнозами/синдромами.
В рабочей оценке указано: «необходимо исключение пневмонии, обезвоживания и дыхательной недостаточности», а также «требуется срочная очная оценка тяжести состояния». План этому соответствует: «немедленно обеспечить срочную очную медицинскую оценку ребёнка в условиях неотложной помощи или стационара»; «безотлагательно оценить... сатурацию кислорода... признаки дыхательной недостаточности и обезвоживания»; «рассмотреть срочное направление или госпитализацию». В сообщениях врачу также последовательно даны согласованные действия: «Рассмотрите немедленное направление/госпитализацию с оценкой дыхательной недостаточности и обезвоживания» и «Сначала очная оценка, не сироп».
Цепочка рассуждения в трейсе прослеживается последовательно: исходные жалобы и уточнённые опасные признаки приводят к рабочим гипотезам тяжёлого острого респираторного состояния/обезвоживания/дыхательной недостаточности, затем к решению о неотложной очной оценке и возможной госпитализации. Существенные выводы не появляются без опоры: система многократно связывает вялость, отказ от питья, редкое мочеиспускание и учащённое/утяжелённое дыхание с высоким риском и соответствующим планом.
Исходные данные последовательно собраны в диалоге: «сегодня он почти не пьёт», «лежит, вялый», «Писал мало», «дышит чаще обычного», «ему это даётся тяжелее». В state log это превращено в гипотезы и клиническую оценку: stage G/H — «Острая респираторная инфекция/пневмония», «Обезвоживание», «Дыхательная недостаточность»; rationale: «сниженный диурез, очень слабое питьё и вероятное учащение дыхания усиливают риск тяжёлого состояния». Далее план напрямую вытекает из этой оценки: Messages to Doctor #3/#5 — «Неотложная оценка нужна сейчас», «Рассмотрите немедленное направление/госпитализацию»; Protocol #1 — «необходимо исключение пневмонии, обезвоживания и дыхательной недостаточности» и «немедленно обеспечить срочную очную медицинскую оценку ребёнка». Также отмечено ограничение данных («требуется срочная очная оценка тяжести состояния», «объективные данные осмотра... отсутствуют»), что предотвращает необоснованное окончательное заключение.
Качество завершения
gpt-5.4 · 3/4 критериев
Маршрутизация сформулирована явно и соответствует клинической картине высокого риска: ребёнку рекомендована немедленная очная неотложная оценка, с рассмотрением срочного направления/госпитализации и отказом от домашнего выжидания. Для данного сценария это клинически уместный disposition.
В сообщениях врачу неоднократно указано: «Нужна срочная очная оценка тяжести», «Рассмотрите немедленное направление/госпитализацию», «Дома до утра не наблюдать», «обращение за неотложной очной помощью уже сейчас». В протоколе также зафиксировано: «немедленно обеспечить срочную очную медицинскую оценку ребёнка в условиях неотложной помощи или стационара», «Следует рассмотреть срочное направление или госпитализацию», «Наблюдение дома до утра... не рекомендовано».
План последующего наблюдения не соответствует критерию: цель повторного контакта обозначена, но срок не задан конкретно. Формулировка о повторном уточнении после очной оценки не содержит интервала или момента контрольного контакта.
В протоколе указано: «После срочной очной оценки требуется повторное уточнение диагноза, маршрутизации и дальнейшей тактики лечения по объективным данным» — это отражает цель follow-up, но не содержит срока. В сообщениях врачу есть «очную неотложную оценку лучше не откладывать» и «обращение ... уже сейчас», однако это относится к маршрутизации/неотложному обращению, а не к плану последующего наблюдения со сроком и целью.
Критерий выполнен: в сообщениях для врача и в итоговом протоколе даны конкретные инструкции, при каких симптомах нужно немедленно повторно обратиться/получить неотложную помощь. Указаны чёткие триггеры ухудшения, а не общие формулировки.
В разделе Messages to Doctor есть явные safety-net инструкции: «Если совсем перестанет пить, станет дышать ещё чаще/тяжелее, появятся втяжения грудной клетки, посинеют губы, ребёнок станет трудноразбудимым или перестанет мочиться — это повод ехать за неотложной помощью сразу» (#7); «Если ночью ребёнок станет совсем вялым, его будет трудно или невозможно разбудить... — обращайтесь за неотложной помощью сразу» (#8); «Если ребёнок начнёт задыхаться... — нужна неотложная помощь сразу» (#11). В Protocol #1: «немедленно обратиться за неотложной помощью или вызвать скорую... при полном отказе от питья, нарастании... дыхания, появлении втяжений грудной клетки, изменении цвета губ, трудном пробуждении... или отсутствии мочи».
Нерешённые вопросы зафиксированы явно: неоднократно указано, что диагноз и оценка тяжести не завершены из-за отсутствия объективного осмотра и витальных показателей, а также что требуется срочная очная оценка. Таким образом, открытые диагностические вопросы не потеряны и отражены в итоговой документации.
В протоколе прямо отмечено: «Уровень уверенности ограничен отсутствием объективного осмотра и витальных показателей. Требуется срочная очная оценка тяжести состояния»; «Рабочий диагноз не окончательно сформулирован из-за дефицита объективных данных»; «необходимо исключение пневмонии, обезвоживания и дыхательной недостаточности». Также в рекомендациях указано: «На очном этапе рекомендуется безотлагательно оценить ... ЧДД, SpO₂ ... уровень сознания» и «После срочной очной оценки требуется повторное уточнение диагноза, маршрутизации и дальнейшей тактики лечения по объективным данным».
source hierarchy citations
gpt-5.4 · 2/3 критериев
Критерий применимости источников соблюдён: сценарий явно педиатрический амбулаторный, и агент последовательно опирается на ИВБДВ именно для детских общих опасных признаков и триажа, без выхода за возрастные или setting-границы. При отсутствии очного осмотра агент также явно маркирует ограничения применимости выводов и не переносит их в неподтверждённые окончательные лечебные назначения.
Входные данные и протокол соответствуют педиатрическому сценарию: «Сколько ребёнку лет? — Три года», в протоколе: «Возраст: 3 года», «Педиатрический амбулаторный первичный визит». Использование источника ограничено его профильной областью: в сообщениях многократно указано «Основание: ИВБДВ, общие опасные признаки у ребёнка» (#7–#12), а state log фиксирует «общие опасные признаки по ИВБДВ». Агент не применяет взрослые, беременные или inpatient-only нормы как окончательные амбулаторные предписания; напротив, пишет: «Требуется срочная очная оценка тяжести состояния», «Следует рассмотреть срочное направление или госпитализацию», «Уровень уверенности ограничен отсутствием объективного осмотра и витальных показателей», то есть явно отмечает ограничение применимости и необходимость очной верификации.
Финальный протокол содержит существенные клинико-нормативные утверждения о срочной маршрутизации, критериях экстренного обращения, необходимости госпитализации и объёме неотложной оценки, но они не снабжены reference-style citations или эквивалентными явными ссылками на конкретные retrieved instructions. Общая отсылка к ограничениям оценки и upstream instruction_ids не заменяет привязку отдельных claims к источникам.
В Protocol #1 в разделе «План лечения и рекомендации» перечислены нормативно значимые claims без цитат: «немедленно обеспечить срочную очную медицинскую оценку», «безотлагательно оценить ... ЧДД ... SpO₂ ... капиллярное наполнение», «Следует рассмотреть срочное направление или госпитализацию», «Наблюдение дома до утра ... не рекомендовано», «немедленно обратиться ... или вызвать скорую ... при полном отказе от питья ... втяжений грудной клетки ... изменении цвета губ ... отсутствии мочи». Ни один из этих пунктов не содержит ссылок вида [N]. Upstream сообщения также используют лишь общую формулу: «Основание: ИВБДВ, общие опасные признаки у ребёнка» (#32, #35, #37, #39, #41, #48), без указания конкретного retrieved instruction/source ID. В tool calls при создании протокола переданы instruction_ids только L0-уровня: ["L0_первичный_осмотр_дети_KZ", "L0_normative_programme_obligations_traversal_KZ", "L0_drug_navigation_KNF_KZ", "L0_diagnostic_input_gap_detection_KZ", "L0_diagnosis_formulation_KZ"], но в самом протоколе отсутствует явная привязка отдельных рекомендаций к этим источникам или к конкретной инструкции по ИВБДВ.
Иерархия источников соблюдена: для педиатрического триажа и общих опасных признаков агент опирается на ИВБДВ, что соответствует области применения этого источника. В протоколе отсутствуют disease-specific фармакотерапевтические назначения или дозировки, которые потребовали бы ссылки на КП МЗ РК; организационные L0-источники использованы только для оформления документации, а не как основание лечения.
В сообщениях к врачу многократно указано: «Основание: ИВБДВ, общие опасные признаки у ребёнка» (#32, #35, #37, #39, #41, #48), при этом claims касаются именно triage/safety-net: «полный отказ от питья», «трудноразбудимый», «изменение цвета губ», «втяжения грудной клетки», «ехать за неотложной помощью сразу». В state log также зафиксировано: «есть возможные общие опасные признаки по ИВБДВ» и «Нужна оценка опасных признаков/триажа ... с акцентом на IMCI general danger signs» (#7–#8). В финальном протоколе рекомендации ограничены срочной очной оценкой/маршрутизацией и отказом от указания дозы жаропонижающего без массы тела: «Без массы тела точная дозировка не указывается»; конкретных лечебных назначений по организационным или правовым источникам не дано.